Названия объектов направляют внимание на их типичное место расположения

Автор обзора: Власова Елизавета

Оригинальное исследование: Estes, Z., Verges, M., and Barsalou, L.W. (2008). Head up, foot down. Object words orient attention to the objects’ typical location. PsychologicalScience, 19, 93-97.

pair of brown cowboy boots

Источник: Unsplash

В области психологии внимания существует множество работ, демонстрирующих сдвиг внимания вслед за пространственной подсказкой. Скажем, стрелка, повернутая влево, само слово лево, поворот головы или направление взгляда в левую сторону ускоряют распознавание стимулов, появляющихся с левой стороны после такой подсказки (по сравнению со скоростью распознавания тех стимулов, которые появляются справа).

Авторы данной статьи проверяют наличие подобного эффекта на материале слов, обозначающих объекты, обычно ассоциирующиеся с каким-то одним местом расположения в пространстве. Скажем, такие объекты, как ветки и облака, мы привыкли видеть наверху, над нашей головой, а такие объекты, как корни деревьев и лужи, мы привыкли видеть внизу, под ногами. Существуют исследования, в которых показано, что такие слова оцениваются быстрее, если предъявляются испытуемому в привычном месте расположения. Например, слово орел испытуемые оценивают быстрее, если оно предъявляется им вверху экрана, а слово змея быстрее оценивается ими, будучи предъявлено внизу экрана (Šetić & Domijan, 2007). Учитывая подобные пространственные ассоциации, связанные с некоторыми словами, авторы работы предположили, что такие слова должны направлять внимание к тому месту в пространстве, где обычно встречаются их референты.

Происходит это за счет перцептивной симуляции – активации той перцептивной репрезентации, которая была получена во время восприятия реального объекта. Если говорить точнее, то происходит реактивация нейронных путей, связанных с восприятием конкретных стимулов. Такая перцептивная симуляция автоматически возникает при восприятии речи, причем часто неосознанно.

Какое влияние перцептивная симуляция может оказать на процессы внимания и восприятия? Если слово птица активирует те же нейронные механизмы, которые включены в восприятие настоящего объекта, тогда восприятие другого визуального стимула, требующее включения тех же механизмов, должно быть затруднено. Авторы данной работы предположили, что если название объекта вызывает перцептивную симуляцию (мысленный образ) в том месте, где этот объект обычно воспринимается, то восприятие действительного объекта в этом месте будет затруднено. Такой интерференции не должно быть в ситуации, когда целевой визуальный стимул и перцептивная симуляция пространственно не перекрывают друг друга. Для проверки этого предположения они провели три эксперимента.

В качестве стимульного материала во всех трех экспериментах выступали названия объектов, ассоциирующихся с тем или иным местом расположения в пространстве (например, шляпа/сапоги). Эти слова выступали в качестве пространственных подсказок. Перед ними испытуемым предъявлялись контекстные слова для создания более явного пространственного контраста между словами-подсказками (ковбойская шляпа/ковбойские сапоги). Контекстное слово и пространственная подсказка предъявлялись в центре экрана, а целевые буквы (Х/О) в верхней или нижней половине экрана. Задачей испытуемых было идентифицировать целевую букву как можно быстрее, нажимая соответствующую клавишу. Целевые буквы появлялись в каждом из двух положений (вверху и внизу экрана) равное количество раз независимо от предшествующей пространственной подсказки – таким образом, объектное слово не могло служить надежным предсказателем места появления целевого стимула (т.е. не являлось подсказкой в строгом смысле этого слова).

В первом эксперименте было использовано 30 контекстных слов, каждому из которых соответствовала контрастная пара пространственных подсказок (т.е. всего 60 сочетаний). Кроме того использовалось 60 сочетаний контекстных слов с непространственными ключевыми словами (не вызывающими никаких пространственных ассоциаций – например, шоколадная пудра/шоколадная стружка). Устройство одной экспериментальной пробы представлено на рисунке 1.

Рисунок 1. Пример одной пробы в первом эксперименте

Место, подсказываемое объектным словом, место действительного возникновения целевой буквы и сами целевые буквы (Х или О) были полностью рандомизированы и уравнены. Перед экспериментальными пробами испытуемым (18 человек, студенты) предлагалось пройти 10 тренировочных проб.

Напомним, что согласно гипотезе исследователей, если объектное слово вызывает перцептивную симуляцию обозначаемого этим словом объекта в типичном для него месте расположения в пространстве, то идентификация цели в этом месте должна быть затруднена. Обрабатывая результаты первого эксперимента, авторы кодировали два условия: в типичном условии за объектными словами, подсказывающими верхнее место расположения, следовали целевые стимулы, возникающие в верхней части экрана, а за объектными словами, подсказывающими нижнее место расположения – в нижней части экрана. В нетипичном условии за верхними пространственными подсказками следовали возникающие в нижней части экрана целевые стимулы и наоборот. Зависимой переменной выступало время реакции.

Гипотеза, выдвигаемая авторами работы, подтвердилась – целевые стимулы медленнее и менее точно опознавались в типичном условии, т.е. когда эти стимулы появлялись в том месте, которое только что было подсказано и где предположительно возникла перцептивная симуляция обозначенного пространственной подсказкой объекта.

Если обнаруженное затруднение в распознавании стимулов было вызвано возникающей перцептивной симуляцией, то разрушение этой симуляции, по предположению авторов исследования, должно уменьшить эффект, полученный в первом эксперименте. Для проверки этого предположения во втором эксперименте оба места на экране, где могла появиться целевая буква, маскировались перед ее предъявлением. Еще одним объяснением полученных результатов может служить эффект торможения возврата (inhibition of returnIOR). Этот эффект, впервые описанный Posner и Cohen (Posner & Cohen, 1984), заключается в том, что время реакции на какое-то время увеличивается для стимула, предъявленного в том же положении, что и предыдущий. Так пространственная подсказка могла вызвать сдвиг внимания к предполагаемому месту появления целевого стимула и, тем самым, запустить реакцию торможения возврата. Целевой стимул в первом эксперименте появлялся через 300 мс после пространственной подсказки, что вписывается в обычный временной интервал торможения возврата. Чтобы проверить это объяснение, авторы исследования во втором эксперименте уменьшили интервал между подсказкой и целевым стимулом до 150 мс – интерференция, возникающая на столь коротком интервале, не может быть объяснена торможением возврата.

Во втором эксперименте, таким образом, испытуемые (59 человек, студенты) выполняли задачу первого эксперимента в одном из двух условий – с маской и без маски. Процедура в условии без маски была устроена как в первом эксперименте, но время предъявления контекстного слова и пространственной подсказки было теперь 150 и 100 мс соответственно (интервал между подсказкой и целевой буквой – 150 мс). Процедура в условии с маской отличалась только тем, что перед предъявлением целевого стимула оба места, где он мог возникнуть (вверху или внизу экрана) закрывались маской на 50 мс. Устройство одной экспериментальной пробы в каждом из условий представлено на рисунке 2.

Рисунок 2. Пример пробы во втором эксперименте

Результаты второго эксперимента в условии без маски воспроизводят результаты, полученные в первом эксперименте, – замедление времени реакции в типичном условии (когда место, подсказанное объектным словом, и место появления целевого стимула совпадают) – но в условии с маской наблюдается снижение этого эффекта. Т.е. интерференция оказывается сильнее в условии без маски по сравнению с условием, где маска была. Результаты всех проводившихся экспериментов представлены на рисунке 3.

Рисунок 3. Время реакции и процент ошибок в экспериментах 1-3.

Поскольку интервал между пространственной подсказкой и целевым стимулом в этом эксперименте был сокращен до 150 мс, обнаруженное замедление времени реакции в условии без маски нельзя объяснить через эффект торможения возврата, который имеет место на больших временных интервалах. Остается объяснение, согласно которому объектное слово вызывает перцептивную симуляцию в типичном для данного объекта месте расположения, что затрудняет последующее восприятие реального объекта в этом месте. Разрушение этой перцептивной симуляции маскированием места предъявления целевого стимула уменьшает данный эффект.

В третьем эксперименте для чистоты результатов авторы проверяли, не связана ли наблюдаемая интерференция с контекстным словом вместо пространственной подсказки. Процедура повторяла условие без маски во втором эксперименте за тем исключением, что контекстные слова на этот раз не предъявлялись. Полученные результаты повторили результаты второго эксперимента (в условии без маски), что позволило отвергнуть предположение о влиянии контекстного слова на наблюдаемую интерференцию.

Таким образом, выдвинутое авторами исследования предположение о перцептивной симуляции, вызываемой объектными словами, подтверждается результатами трех проведенных экспериментов.

Смещение внимания и перцептивная симуляция вместе взятые объясняют, почему некоторые лингвистические подсказки затрудняют восприятие физического объекта, а некоторые – облегчают. Восприятие оказывается замедленным в том случае, когда лингвистическая подсказка активирует перцептивную репрезентацию, у которой мало общих признаков с физическим объектом (Kaschal et al., 2005). В случае же, когда лингвистические подсказки разделяют много общих признаков с подсказываемым ими физическим объектом, восприятие последнего ускоряется (Zwaan, Madden, Yaxley, and Aveyard, 2004).

Описанные в данной работе результаты важны не только в контексте изучения восприятия, но и внимания, т.к. демонстрируют автоматический сдвиг внимания с центра (где на самом деле предъявлялась подсказка) на периферию (в то место, с которым обычно ассоциировался подсказываемый объект), несмотря на ненадежность подсказки.

Литература:

Kaschak, M. P., Madden, C. J., Therriault, D. J., Yaxley, R. H., Aveyard, M., Blanchard, A. A., & Zwaan, R. A. (2005). Perception of motion affects language processing. Cognition, 94(3), B79-B89.

Posner, M. I., & Cohen, Y. (1984). Attention and performance: Vol. X: Control of language processes.

Šetić, M., & Domijan, D. (2007). The influence of vertical spatial orientation on property verification. Language and Cognitive Processes, 22(2), 297-312.

Zwaan, R. A., Madden, C. J., Yaxley, R. H., & Aveyard, M. E. (2004). Moving words: Dynamic representations in language comprehension. Cognitive Science, 28(4), 611-619.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s